Общее·количество·просмотров·страницы

среда, 4 марта 2015 г.

 Сергей Ходнев

Главные хиты русской культуры

Часть вторая 

Храм Покрова Пресвятой Богородицы на Нерли был построен в XII веке. В строительстве, возможно, принимали участие западноевропейские мастера, присланные князю Андрею Боголюбскому императором Фридрихом Барбароссой. Но это гипотеза. А факт в том, что, кажется, любая фотография этой церкви и удивительного пейзажа вокруг превращается в идеальную зарисовку на тему исконной русской духовности.
Photo ad_RIAN_00389759.HR.jpg
Вдохновившись парной статуей древнегреческих тираноборцев Гармодия и Аристогитона, Вера Мухина создала своих “Рабочего и колхозницу” – 185-тонный монумент достижениям социализма.
Photo ad_AD_RIA-750741-Original__.jpg

“Счастливые” тарелки мастерской Игоря Клименкова – дань народному обычаю бить посуду на свадьбах и одновременно продолжение аристократической традиции русского фарфора, восходящей к XVIII веку.
Photo ad_PDV_7666_.jpg
Фильмы Александра Роу с канонической Бабой-ягой в исполнении Георгия Милляра числятся в ряду лучших киносказок. Причем не только у нас: в Восточной Европе их до сих пор регулярно показывают по телевизору.
Photo ad_sa_05130-5_3500x3500_.jpg

Русские крестьяне вряд ли думали об экологичности: выбор дерева в качестве стройматериала был вопросом экономии. Впрочем, помимо крестьянских изб деревянными бывали церкви, крепости и даже царские дворцы, а умение плотников строить “без единого гвоздя” вошло в поговорку.
Photo ad_CWW17X_.jpg

Бревенчатые фасады штукатурили редко, так что их главным украшением становились бесконечно разнообразные резные наличники.
Photo ad_Omsk_1_10_.jpg

Удивительно, но уникальные церкви острова Кижи, построенные в XVIII веке, прославились только сто лет назад. До этого их не знали даже в России.
Photo ad_TASS_1025480_.jpg
На печи спали в холода, при необходимости в ней даже мылись. В современном быту использовать русскую печь таким образом нужды нет – а вот ее волшебные свойства как агрегата для приготовления пищи, оказывается, и сейчас ничем не заменишь.
Photo ad_ESY-001860201_.jpg
Самый известный из русских народных инструментов – балалайка – появился в России вовсе не при Владимире Красное Солнышко, а в Петровскую эпоху. Причем исследователи до сих пор не уверены, откуда именно: то ли с Украины, то ли из Азии. Получилось примерно как с матрешкой, изобретенной на самом деле в Японии.
Photo ad_03D2D9F8_.jpg
При всей давней истории соответствующего ремесла в России ни одному из оружейников не доставалось такой славы, как Михаилу Калашникову. Созданный в 1947 году автомат Калашникова остается самым популярным стрелковым оружием на свете: только регулярные армии им вооружены в пятидесяти странах.
Photo ad_B83CW9_.jpg
Автомобиль ГАЗ-21 “Волга” – один из визуальных символов оттепели. А заодно и свойственного хрущевскому времени стремления “догнать и перегнать” – машина задумывалась прежде всего как советский ответ американскому автопрому. Впрочем, эру Хрущева автомобиль пережил: его выпускали с 1956 по 1970 год.
Photo ad_lori-0005699054-a5_.jpg

Тетрис, многократно признанный самой популярной электронной игрой и до сих пор выпускаемый на самых разных платформах, тоже русское изобретение. Игру придумал в 1984 году программист Алексей Пажитнов.
Photo ad_screen_20121218_.jpg

Фотоаппараты Ленинградского оптико-механического объединения (ЛОМО) в 2000-е годы неожиданно дали название ренессансу пленочной фотосъемки – ломографии.
Photo ad_lori-0000596816-a6_.jpg
Запуск первого спутника в 1957 году и полет Юрия Гагарина в 1961-м – не только главные отечественные достижения ХХ века. Для культуры всего мира они тоже стали огромным импульсом: именно с этого времени космическая тематика в массовом порядке утвердилась и в дизайне, и в литературе, и в кинематографе.
Photo ad_01AHCYVU_.jpg

“Троица” Андрея Рублева – не только главная русская икона, но и главная музейная достопримечательность Москвы: с 1929 года она хранится в Третьяковской галерее.
Photo ad_-AKG601152-1-4_2_.jpg

540-метровая Останкинская телебашня, построенная в 1963–1967 годах, с тех пор успела сдвинуться в списке самых высоких зданий мира на восьмое место. Но в Москве пока уверенно держит пер­венство.
Photo ad_9.jpg
Благоустройство улиц, парков и площадей – самый заметный тренд Москвы начала 2010-х. Пример –  Крымская набережная, которую в конце 2013-го сделали пешеходной зоной и обустроили по проекту ландшафтного дизайнера Екатерины Андреевой и бюро Wowhaus.
Photo ad_DSC_3018-(2)_.jpg
Стилистически между тяжеловесным неорусским зданием Верхних торговых рядов (нынешнего ГУМа) и авангардной башней на Шаболовке – целая пропасть. Тем не менее два главных инженерных чуда Москвы, кровля ГУМа и гиперболоидная башня (которую так и называют – “Шуховской”), созданы одним и тем же человеком – Владимиром Шуховым.
Photo ad_RIAN_00084388.HR.jpg

В нашей стране Олимпиада проходила дважды. После первой в истории остался Мишка, придуманный иллюстратором Виктором Чижиковым. Вторая запомнилась церемонией открытия, художником-постановщиком которой был Георгий Цыпин.
Photo ad_RIAN_02360207.HR.jpg

“Опять ты мне эту икру поставила”, – негодовал Верещагин в “Белом солнце пустыни“. Вдали от Каспийского моря черная икра осетровых рыб, как бы ни старались производители в разных странах мира, остается драгоценным деликатесом. И стойко ассоциируется с Россией – особенно если икру сопровождают blinis и vodka.
Photo ad_kniga_o_vkusn_0126_.jpg

Железные подстаканники, которые до сих пор производят в городе Кольчугино Владимирской области, – исключительно русский чайный атрибут. Их изобрели в конце XIX века, чтобы сделать чаепитие в поездах более удобным и безопасным.
Photo ad_lori-0003133867-a6_.jpg

Взрослые говорят о “Ежике в тумане” Юрия Норштейна возвышенно: “Медитативная история о загадочности всего сущего”. А дети просто смотрят мультфильм с неизменным удовольствием вот уже почти сорок лет.
Photo ad_sa_05191-25_3344x3344_.jpg
Неведома зверушка, придуманная Эдуардом Успенским, полюбилась не только россиянам. В Японии чебурашка не менее популярен. А в 2004 году он стал талисманом олимпийской сборной России.
Photo ad_TASS_1422296_.jpg
Собор Покрова, что на Рву, он же храм Василия Блаженного, считался символическим образом Небесного Иерусалима, украшенного драгоценными камнями. Современные дизайнеры, в очередной раз делая вариацию на тему разноцветных куполов, адресуются непосредственно к Москве.
Photo ad_DGA572608_.jpg

После революции павловопосадские платки попытались было превратить в “агиттекстиль” – но начинание не прижилось, и на платках продолжили по старинке набивать яркие цветочные орнаменты во вкусе начала XIX века.
Photo ad_372-28_.jpg

Пасхальные яйца Фаберже (на фото – яйцо “Екатерина Великая”, 1914), тихая семейная радость царской семьи, почему-то стали для многих символом и русской монархии, и русской духовности.
Photo ad_01AR3XB0_.jpg
Виктор Васнецов многое почерпнул и у английских прерафаэлитов, и у французских символистов. Но в России стиль его живописи опознают как стопроцентно родной, почвенный – будь то религиозные образы или “Гамаюн, птица вещая” (1895).
Photo ad_-AKG820906-1-8_.jpg

Красиво – это когда много золота. Как быть, если золота нет? Выход нашли в XVII веке изобретатели хохломской росписи: на деревянную посуду наносится металлический порошок, который потом приобретает золотистый оттенок.
Photo ad_lori-0001247153-a5_.jpg

Хотя Иван Билибин основательно изучал русское искусство XVI–XVII веков, его графика – не просто стилизаторство. Билибинские иллюстрации к сказкам приобрели типично модерновую таинственность и даже жутковатость.
Photo ad_-AKG821213-1-4__.jpg
 Сергей Ходнев

Главные хиты русской культуры

Часть первая

Морозы, просторы, загадочная душа и великая литература: главные стереотипы о России, как на грех, нематериальные. Мы решили перевести разговор в предметную плоскость. В нашем списке — все самое узнаваемое и колоритное в наших архитектуре, искусстве, технике и быте.

Дворцы и усадьбы

В послепетровское время русские монархи и вельможи пустились в отчаянное соперничество с западной аристократией по части великолепия своих резиденций. Разумеется, на десяток дворцов с роскошной живописью, парками и собственными театрами все равно приходились сотни и тысячи имений, где на богатство мог претендовать разве что деревянный портик барского дома. Но зато само словосочетание “русская усадьба” до сих пор звучит как выражение всего благородного, патриархального и трогательного, что было в старой России.
Боярская усадьба Архангельское прослыла “подмосковным Версалем” в конце XVIII века, когда князья Голицыны разбили здесь прекрасный парк, и вошла в историю культуры как резиденция князя Юсупова, построившего здесь театр по дизайну великого итальянского сценографа Гонзаго с постоянным набором декораций его кисти.
Photo ad_-AKG1189659-1-8_.jpg
Императрица Елизавета Петровна пристально следила не только за новейшими фасонами платьев, но и за архитектурными модами. Большой дворец в Петергофе, который при ней перестроил Растрелли, получил ошеломляюще пышную отделку в стиле рококо. Ее скрупулезно восстановили в 1950–1960-е после разрушений в ходе Великой Отечественной войны.
Photo ad_FS_385_22_.jpg
Строительство Камероновой галереи в Царском Селе началось в 1784 году по проекту шотландца Чарлза Камерона и по воле Екатерины II. Императрица хотела противопоставить барочному дворцу своей “тетушки” Елизаветы Петровны идеальный образец палладианской стройности.
Photo ad_-AKG338045-1-8_.jpg
Останкино – одна из подмосковных усадеб “русских Крезов”, графов Шереметевых. Во дворце конца XVIII века сохранились мебель, гобелены и уникальный театральный зал. Театр, понятное дело, был крепостной.
Photo ad_-AKG1201198-1-3_-copy.jpg

Авангард

Широкая публика столетней давности, зубоскалившая по поводу выходок кубофутуристов и прочих “хулиганов от искусства”, и не подозревала, что через несколько лет они создадут первый большой стиль нашего ХХ века. Именно после 1917 года авангард превратился в грандиозный эксперимент по переустройству не только искусства и литературы, но и всего быта, общественного и частного. Утопия прервалась всего десять лет спустя, но сегодня работы художников русского авангарда на мировых аукционах знай себе растут в цене. А современные архитекторы и дизайнеры наперебой клянутся в верности его принципам.
ДК им. Зуева (1927–1929), спроектированный Ильей Голосовым, – примета времени, когда самой престижной архитектурной задачей стало обустройство рабочего быта.
Photo ad_UR00-0778_.jpg
Историю абстракционизма в ХХ веке открыла живопись Василия Кандинского (на фото – композиция “Болтовня”, 1926). А его теоретические труды знают и академически настроенные художники.
Photo ad_LEF220678_.jpg
Знаменитая “башня” Владимира Татлина, памятник III Интернационалу, так и не была построена. Что не мешает ей оставаться эмблемой русского конструктивизма.
Photo ad_-AKG756520-1-8_.jpg

Павильон СССР, построенный Константином Мельниковым для Всемирной выставки в Париже (1925), потряс передовых западных архитекторов во главе с Ле Корбюзье.
Photo ad_-AKG1181350-1-8_.jpg

В одной и той же эстетике оформлялись и массовые пролетарские празднества, и театральные спектакли, и плакаты, рекламные и пропагандистские. А также детские книги – например, “Цирк” и “Мороженое” Самуила Маршака, иллюстрированные Владимиром Лебедевым. Их переиздавали даже тогда, когда авангард был под запретом.
Photo ad_Scan-111123-0003_.jpg

Супрематические композиции из цветных геометрических плоскостей (такие, как этот “Супремус № 58”) Казимир Малевич считал высшим проявлением творчества, освобождавшим живопись от всего лишнего и служебного. Безнадежно эстетская идея в 1920-е быстро стала достоянием массовой культуры.
Photo ad_SRM96274_.jpg

Имперская тема

Поразительно, как мало времени и усилий понадобилось для того, чтобы государство рабочих и крестьян стало признавать своей, пролетарской архитектурой изысканные упражнения на тему античной и ренессансной классики. Для кого-то державный сталинский стиль перекликается в первую очередь с мегаломанией Третьего рейха, для кого-то – с насквозь буржуазным ар-деко, но понятно, что без русского классицизма XIX века он бы в любом случае не состоялся. Несмотря на борьбу с излишествами, позже советская архитектура хоть изредка, да возвращалась к античным пропорциям и ордеру – тема все никак не собиралась уставать.
Одна из самых красивых площадей в мире, питерская Дворцовая, – воплощение мощи Российской империи XIX века. Восторгаться ансамблем не возбранялось и при советской власти: в конце концов, здесь началась революция.
Photo ad_RIAN_00485293.HR.jpg
Идеально спропорционированное здание Музея Ленина в Горках было построено по проекту Леонида Павлова уже на излете советской эпохи. Право, жаль, что такой дистиллированный образчик архитектурного брутализма остается в стороне от обычных туристических маршрутов.
Photo ad_lori-0001139702-a5_.jpg
В архитектуре семи сталинских высоток, в том числе дома на Котельнической набережной (на фото), творчески смешались американские небоскребы и образы кремлевских башен.
Photo ad_img001_3_.jpg
В учебниках Мавзолей Ленина обычно определяют в раздел “архитектура русского авангарда”. Но ясно же, что всесторонне образованный Алексей Щусев держал в голове и классические образцы вплоть до легендарной гробницы царя Мавзола.
Photo ad_lori-0001011139-a5_.jpg
Проектировщики ВСХВ (теперь ВДНХ) проявили чудеса изобретательности: нужно было по классическим лекалам создать “национальные стили” для всех союзных республик.
Photo ad_RIAN_00481356.HR.jpg

Книжная графика

Как знать, может быть, СССР вопреки официальной статистике и не был самой читающей страной в мире, но вот советское искусство книжной иллюстрации действительно заслуживало превосходных степеней. Именно в книжной графике было возможно то, что не всегда дозволялось в “большом” искусстве, – например, переклички с Серебряным веком, авангардом или религиозным искусством Средневековья. Вообще, пиетет издательской индустрии по отношению к тому, как книги иллюстрируются, – одна из тех старомодных вещей, которых сегодня, в цифровую эпоху, очень недостает.
Владимир Фаворский (1886–1964) говорил, что работает над книгой как архитектор: стилистика и сюжетность гравюр тщательно соизмерялись с произведением – как в случае гравюр к “Слову о полку Игореве” (1954).
Photo ad_RIAN_00598715.HR.jpg
Как это ни удивительно, “Сказка о рыбаке и рыбке” с иллюстрациями Владимира Конашевича (1888–1963) вышла в 1922 году, когда в чести была куда менее “мирискусническая” манера.
Photo ad_Scan-111214-0015_.jpg
Маршаковский “рассеянный” (1956) – один из самых узнаваемых образов классика детской книги Аминадава Каневского (1898–1976).
Photo ad_Scan-140423-0002_.jpg
Дмитрий Бисти (1925–1990) превосходно подбирал графический язык для произведений любой эпохи – будь то хоть гомеровская “Илиада”, хоть “Владимир Ильич Ленин” Маяковского (на фото).
Photo ad_RIAN_00752316.HR.jpg

“Русские сезоны”

Частный антрепренерский проект Сергея Дягилева имел глобальные последствия и для русской, и для французской культур. Во-первых, мировая слава России как балетной страны началась именно с “Сезонов”. Во-вторых, Дягилев охотно привечал и французские таланты – с ним работали Равель, Дебюсси, Кокто, Шанель. Самой яркой эпохой “Русских сезонов”, наверное, стали все-таки первые годы проекта, когда парижская публика особенно остро воспринимала восточную и русскую экзотику декораций Бенуа, Рериха и Бакста. Кстати, искусство и моду французского ар-нуво эта дягилевская экзотика тоже перепахала.
Компания Van Cleef & Arpels, ставшая вдохновительницей “Драгоценностей” Баланчина, продолжает обращаться к балетной тематике. На фото – брошь Ballerina Swan Lake из коллекции Ballet Précieux (2013).
Photo ad_JH001313-Clip-Ballerina-Swan-Lake_542389_.jpg
Великий бас Федор Шаляпин, которого Кустодиев написал вальяжным барином, на самом деле гастролировал за границей больше, чем кто-либо из тогдашних русских певцов. В рамках “Русских сезонов” он пел Бориса Годунова.
Photo ad_-AKG122857-1-4_.jpg
Давний друг Дягилева, художник Леон Бакст, сотрудничал с ним с самого начала “Русских сезонов”. Сложные и изысканные костюмы Бакста (на фото – эскиз к “Спящей красавице”, 1909) были частью дягилевской революции в балетном театре.
Photo ad_01A43XEM_.jpg

Вацлав Нижинский буквально гипнотизировал и балетную публику, и художников – как показывает рисунок Жоржа Барбье (1913).
Photo ad_01A81K9R_.jpg

Самым сенсационным композитором первых нескольких “Сезонов” был Игорь Стравинский: его “Весна священная” вызвала в Париже немыслимый скандал. Либретто для балета Стравинского “Петрушка” (1911) написал Александр Бенуа, он же создал костюмы и декорации.
Photo ad_01AR3MW3_.jpg